Современные мануальные методы диагностики и лечения имеют в своей основе базовые принципы остеопатии, с которыми вы можете ознакомиться в этой главе.
Остеопатия занимается диагностикой и лечением нарушений подвижности различных тканей и органов. Считается, что любое нарушение подвижности по типу гипо- или гипермобильности в опорно-двигательном аппарате, краниосакральной системе и висцеральных органах приводит к расстройству какой-либо функции, что, в свою очередь, приводит к развитию болезни. Ограничения подвижности в остеопатии принято называть рестрикциями. Рестрикции могут проявляться в суставах как блокировки или сублюксация, в фасциях в виде спаек или рубцов; на висцеральных скользящих поверхностях — как гиперемия. Причинами рестрикций могут быть следующие повреждающие факторы:
• физические (например, травма, чрезмерная физическая нагрузка);
• психические (подавленные эмоции);
• химические (неправильное питание, побочное действие лекарственных препаратов, различные интоксикации).
В зависимости от повреждающей силы источника и возможностей регуляции организма, в начале рестрикция всегда обратима и функциональна. При возникновении рестрикции происходят изменения вископластичных и вискоэластичных свойств ткани, снижается кровоснабжение и нарушается микроциркуляция в соответствующих тканях. Это состояние может усиливаться и привести к ишемии органа или ткани. Чем меньше компенсируется рестрикция возможностями организма, тем сильнее проявляется клиническая картина в виде локальных, или чаще в виде полиморфных симптомов (болевая ирритация, воспаление, либо инфекции). Следует также указать на суммационные эффекты рестрикций.

Пальпацией при рестрикциях, прежде всего, обнаруживается увеличение напряженности и набухание поврежденной ткани. При контроле подвижности изменяются барьеры, ощущение конца движения и актуальное положение покоя (у всех скользящих поверхностей между тканей и внутри них). Для описания функционального расстройства используется направление движения, выполняемое с большей легкостью и (или) актуальное положение покоя (так называемая позиционная диагностика).
На близлежащие ткани рестрикция оказывает центростремительное воздействие. Все фасции тела оказываются под воздействием этих сил (см. рис. 1-3). Как следствие, возможно возникновение новых ограничений подвижности. Первоначальная рестрикция в этой цепи называется первичной. Рестрикции влияют на тонус мышечной ткани, в результате чего возникает перегрузка соответствующих суставов, что со временем приводит к деструкции хрящевой ткани, т.е. к артрозам1.
С точки зрения остеопатии нормальное функционирование организма поддерживается четырьмя основными системами.
К этим системам относятся:
• париетальная система (подвижность и функции опорно-двигательного аппарата);
• висцеральная система (подвижность и функции внутренних органов);
• краниосакральная система (подвижность черепных структур, крестца и крестцово-подвздошных суставов);
• психо-эмоциональная система (влияние подавленных эмоций на соматические симптомы).
Все системы в норме должны находиться в функциональном равновесии. Ключевая роль в телесной регуляции принадлежит краниосакральной системе. При помощи краниосакральных техник возможна диагностика и лечение краниальных и телесных структур, а также осуществление контроля эффективности проводимого лечения другими методами.

Ключевыми костями в краниосакральной системе принято считать os sphenoidale и os occipitale. Os sphenoidale соединяется с os occipitale через synchondrosis sphenooccipitalis.
В фазе флексии, т.е. фазе увеличения объема черепа, os sphenoidale движется в вентральном и каудальном направлении по оси X или АА. Она передает свое движение костям лицевого черепа (Viscerocranium). Одновременно os occipitale совершает движение по оси X или ВВ в каудальном и дорсальном направлении. Она передает движение на os sacrum через dura mater spinalis и части мозгового черепа (Neurocranium). При этом происходит относительный краниальный подъем synchondrosis sphenooccipitalis. Латеральные доли обеих костей совершают движение в латеральном направлении. В фазе экстенсии, т.е.фазе уменьшения объема черепа, движения костей происходят в обратном направлении.2
Благодаря имеющимся в швах коллагеновым и эластиновым волокнам кости черепа могут двигаться, оставаясь при этом обособленными. Форма швов также приспособлена к возможным движениям костей черепа. Synchondrosis sphenooccipitalis, как хрящевое соединение, сохраняющее свою пластичность при возрастных и системных изменениях хрящевой ткани, также поддерживает эту подвижность.
Как было сказано выше, краниосакральный ритм имеет частоту и амплитуду, В определенных случаях амплитуду ритма трактуют как «показатель жизнеспособности организма».

Краниосакральный ритм передается всему телу. В фазе флексии руки и ноги выполняют ротацию наружу, в фазе экстенсии вовнутрь. Это относится ко всем структурам, находящимся вне срединной плоскости. В нормальном состоянии все движения по обе стороны от срединной плоскости должны быть симметричными.
Очень важное место в остеопатии отводится фасциям. Фасции тела представляют собой связанную систему. Они обнаруживаются во всем теле, образуя для каждой его части собственную оболочку. Фасции состоят из кол-лагеновых и эластиновых волокон, миофибробластов и основной субстанции. Фасции соединяют, разделяют, поддерживают и защищают ткань. Они допускают диффузию и придают форму и эластичность ткани благодаря своим вискоэластичным и вископластичным свойствам. Таким образом, они принимают значительное участие в химическом, физическом и опорном равновесии тела. Наиболее твердые фасции тела, с позиций краниосакральной остеопатии, это dura mater encephali и dura mater spinalis. Интракраниальная мембранная система (falx cerebri et cerebelli, tentorium cerebelli) образована из dura mater encephali и влияет на подвижность костей черепа.
Важнейшие тезисы краниосакральной остеопатии а также теории давления жидкости подтверждены экспериментально, клинический эффект доказан во многих трудах.
Benninghoff и Goerttler описали dura mater encephali и кости черепа как «одно конструктивное единство, в котором механические внешние воздействия распределяются в черепе через dura mater encephalic. Исходя из направления и толщины ее волокон следует вывод о «функциональной структуре, которая улавливает толчки, принятые от ликвора, и преобразует их в тяговые напряжения».

Отмечены значительные совпадения при оценке изменений черепа у различных исследователей {Upledger, Gastman, Ward, Mitchell).
Greenman указал на совпадения, которые были получены при анализе рентгенограмм основания черепа с заключениями пальпации synchondrosis sphenooccipitalis. Во время эксперимента с подвижной моделью черепа Roppel описал, что экскурсии от 0,25 до 0,5 мм пальпаторно правильно определялись в 85% случаев.
Ритм также может быть установлен и инструментально. Так, Frymann, Rommeveaux и Tettambel при помощи сенсоров давления определили его независимо друг от друга в различных опытах. Frymann измерила, что объем черепа изменяется во время одного цикла на 1 — 3 мм. Retzlaff ввинтил диполи в череп обезьяны и определил ритмическое изменение электромагнитных полей. Wallase и др. говорят об обнаруженной при помощи ультразвука интракраниальной пульсации с частотой 9 циклов в минуту, Jenkins говорит о частоте 7 циклов в минуту. Gunnergaard определил при помощи эффекта Холла раздвижение альвеолярной дуги верхней челюсти приблизительно на 1,5 мм при 9 циклах в минуту.
Allen и Burn определили ритмическое сокращение первых трех желудочков путем изменения до 40% поверхности томографического среза с частотой 8 циклов в минуту.
Kami и др. описали краниосакральный ритм при помощи плетизмогра-фической методики. Upledger показал, что типичные феномены, пальпируемые во время краниосакральной диагностики и терапии могут быть зафиксированы. В большинстве работ одновременно записывался пульс и дыхательная волна. Было установлено, что регистрируемый краниосакральный ритм существует независимо от пульса и дыхательной волны. Norton в своих исследованиях также доказал эту независимость.
Для осуществления механизма отрицательной обратной связи (расширение швов — образование ликвора), как уже было сказано выше, необходимо наличие рецепторов в швах и их иннервационное соединение с plexus choroidei. Pritcliard и Retzlaff 'установили наличие в швах немиелинизированных нервных волокон вместе с коллагеновыми и эластиновыми волокнами, артериолами и ретикулярной тканью. Retzlaff обнаружил нервные волокна, идущие от sutura sagittalis, через менингеальную обойэчку, вплоть до стенки 3-го желудочка.

При помощи пьезоэлектрических сенсоров Henriou обнаружил в сагиттальном шве живых овец ритмичные колебания ширины шва с частотой 12 циклов в минуту, с амплитудой не более 0,5 мм. Установленная Adams частота расширений того же шва у кошек была 11 циклов в минуту.
Woods и Woods обследовали мануальным методом краниосакральный ритм у 102-х психиатрических пациентов, контрольная группа состояла из 62 здоровых испытуемых. У пациентов средняя частота циклов была 6,7 в минуту, в контрольной группе — 12,47 циклов в минуту.
Возможности краниосакральной остеопатии позволяют оценивать состояние пациента и проводить лечение через интракраниальную мембранную систему. Этот тезис подтверждается опытом, проведенным Kostopoulos и Keramidas. Пьезоэлектрические рецепторы, реагирующие на растяжение, были укреплены на falx cerebri. В диапазоне силы натяжения от 140 до 642 г с на os frontale было установлено эластичное растяжение. При силе 642 г с измеренное удлинение falx cerebri составляло 1,097 мм на отрезке длины в 5 см.
Upledger и Rowe сфотографировали движения интракраниальной мембранной системы двух свежих трупов, os parietale которых была зафиксирована. Начиная с силы натяжения 48,2 г с, приложенной к os frontale, обнаруживалось движение falx cerebri, а с 60 г с на os temporale — движение на tentorium cerebelli.
Freeman установила связь рестрикций черепа с респираторными и гемо-динамическими симптомами у 1250 новорожденных. Upledger указал на тесную связь существующую между частотой и тяжестью рестрикций черепа со странностями поведения, проблемами в учебе и нарушениями координации движений. В другой своей работе с аутичными и шизофреничными детьми в 85 % случаев он обнаружил типичные рестрикции костей черепа, позволяющие установить различия в обеих группах по типам заболеваний. В работе с 41 аутичным ребенком он доказал помимо этого эффективность CSO как терапевтического средства.
В работе с 20 детьми, имеющих трудности с обучением, Gilmore констатировал положительную динамику после применения схемы лечения Теп step protocol (методика десяти шагов).

Студенистое ядро составляет около 50-60% объема межпозвонкового диска и располагается в капсуле диска несколько асимметрично — ближе к заднему краю позвонка Оно имеет консистенцию полузастывшего желе, на вид белого, блестящего, просвечивающегося тела.
Орман Бидлл (Beadle Ormond, 1931) в обзоре об исследованиях Шморля по структуре и анатомии межпозвонковых дисков указывает на то, что «... только в детском возрасте пульпозное ядро настолько морфологически отличается от фиброзного коль-ца, что его (ядро — прим. авт.) можно легко вылущить». Детальное исследование микроскопической структуры студенистого ядра впервые осуществил Б. Сюльвен (В. Sylven, 1951). Им, в частности, было отмечено, что молодое и свежее ядро, при увеличении в 10 тыс. раз, представляет собой решетку из тонких фибрилл толщиной около 50 мл. микрон, окутанную бесструктурным веществом, близким по химическому составу к межклеточному веществу самих фибрилл. Краниально и каудально фибриллы прикрепляются под острым углом к покровным (замыкательным) пластинам. По периферии ядра количество фибрилл увеличивается, и они располагаются более системно в виде узкой полоски волокнистого хряща, которая без четкой границы переходит в фиброзное кольцо.
Студенистое ядро составляет наиболее специализированный и важный в функциональном отношении элемент межпозвонкового диска. Оно не абсолютно несжимаемо, как считают некоторые исследователи: так, в результате потери воды, под действием сильного сжатия, оно незначительно уменьшает свою форму и объем.

В данной области знаний в мировой литературе имеется много спорных и противоречивых положений.
Прогрессирующие дегенеративно-деструктивные изменения в межпозвонковых дисках Е. Шиотц (Е. Schioz, 1956) предлагает подразделять на следующие (с заметным переходом с одной — в другую) стадии:
— начальные проявления дегенерации диска (дископатия);
— разрыв фиброзного кольца с возможной внутридисковой дислокацией пульпозного ядра («протрузия») или про-трузией части фиброзной капсулы («скрытая протрузия», «латентный пролапс»);
— деформация ядра в месте разрыва капсулы диска и ее протрузия («неполный пролапс», «угрожающий пролапс», «аннулярная протрузия», «выпяченный диск»);
— полная протрузия («пролапс диска», «пролапс ядра», «грыжа диска»);
— регрессия и восстановление остатков межпозвонкового диска в месте пролапса.
Структурная организация грыж дисков зависит от возраста больных. Так, например, у лиц молодого возраста в составе грыж обнаруживаются участки пульпозного ядра, представляющие собой большую часть тканевых компонентов грыж, а у больных старшего возраста и пожилых грыжи диска образованы преимущественно плотной соединительной тканью и фиброзно-Измененным хрящом (Н.Н. Сак, 1980).У лиц в возрасте 16-20 лет, дистрофические изменения в дисках выражены неравномерно. Так, в фиброзном кольце наблюдаются разорванные пучки коллагеновых волокон, щели и трещины. Во внутренних отделах фиброзного кольца разрывы коллагеновых волокон обнаруживаются чаще в местах их контакта с гиалиновыми пластинами. Наблюдаются щелевые трещины, идущие косо и горизонтально, имеются участки фрагментации хряща. Через каналы деструкции в диск проникают кровеносные сосуды. Клетки студенистого ядра расположены неравномерно, часто встречаются выдавливание части пульпозного ядра через трещины за территорию гиалиновых пластин и в межбалочные пространства тел позвонков.
У больных в возрасте 27-30 лет фиброзное кольцо в наружных отделах имеет множественные мелкие трещины, а во внутренних — наблюдается вообще бесклеточные территории. Студенистое ядро становится заметно фиброзированным. Гиалиновые пластины истончены, но еще сохраняют специфику структурной организации.

Связки позвоночника, с одной стороны, усиливают роль межпозвонковых дисков в объединении отдельных позвонков в целую функциональную систему, а с другой, обладая
прочностью и растяжимостью, они обеспечивают подвижность отдельных ПДС и позвоночника в целом, обусловливая при этом допустимые пределы амплитуды движения.
Наиболее частым видом патологии связок являются их повреждения, которые в большинстве случаев встречаются у спортсменов. Повреждения связок составляют 15-39,5% всех спортивных травм. По характеру нарушения целостности повреждения связок классифицируют на растяжения, частичные разрывы или надрывы и полные разрывы. Как правило, эти повреждения приводят к расстройству функции суставов: ограничению движений, патологической подвижности либо блокировке. К заболеваниям связок относят дистрофические и воспалительные процессы, обызвествление, оссификация, а также защемление связок между суставными поверхностями костей суставов В человеческом организме имеется более 600 связок, включая входящие в анатомические номенклатуры, хорды, удерживатели и сухожильные влагалища.
Нет необходимости описывать перечень, локализацию и Функциональное назначение всех связок.

Позвоночная периферическая нервная система условно разделена вертикальной линией твердой мозговой оболочки на ин-тра- и экстравертебральные участки. Интрадуральную часть позвоночного нерва составляют передний и задний корешки, анатомически разделенные между собой зубчатой связкой. В месте выхода корешков из дурального мешка твердая мозговая оболочка окутывает их и образует своеобразный рукав, так называемую корешковую манжетку. Оболочка манжетки в области межпозвонкового отверстия частично переходит на надкостницу оснований суставных отростков, а частично, в этом же участке, образует, воронкообразный переход в собственную оболочку корешка. Место перехода твердой мозговой оболочки в оболочку корешка называется корешковым мешочком.
При дегенеративно-деструктивных изменениях в ПДС гораздо чаще вовлекается в процесс экстрадуральный отдел позвоночного нерва, состоящий также из нескольких отрезков (рис. 46) Первый — корешковый нерв Нажота. Он начинается от основной линии твердой мозговой оболочки и заканчивается у начала ганглия. Так как в этом отрезке нервный корешок покрыт манжеткой из твердой мозговой оболочки, то отношение его к экстрадураль-ной части является условным. Второй отрезок приходится на спинальный ганглий и лежащий под ним передний корешок; данный отрезок именуется еще гагнглиорадикулярным. Отрезок после ганглия называется канатиком. Нерв Нажота и спинальный ганглий располагаются в верхнезадней части межпозвонкового отверстия и довольно плотно прилегают к его стенке.
В шейном отделе нервные корешки проходят в межпозвонковом отверстии под прямым углом, а не под острым, как в грудном и поясничном. Малый «запас длины» у шейных корешков обусловливает весьма ограниченную их подвижность. Поэтому при малейших анатомических нарушениях в шейных ПДС сразу же появляются корешковые симптомы. Корешки позвоночных сегментов D2-10 имеют в своем составе вегетативные волокна, они получают их посегментно из серого вещества спинного мозга. В интравертебральиом отрезке шейных и нижних поясничных корешков подобные вегетативные волокна отсутствуют, они присоединяются к канатикам уже после их выхода из межпозвонкового отверстия: в шейном отделе от восходящих серых соединительных ветвей, а в поясничном — от нисходящих.